Говорящие Головычастные мнения свободных людей
Ксения Филимонова
Филолог, переводчик
Елена Мельвиль
Правовой аналитик

Государственный троллинг и НКО

записано 2012.07.11 | опубликовано 2012.07.12

Страх властей перед «экспортом оранжевой угрозы» породил закон, обязавший НКО, получающие зарубежные гранты, регистрироваться в качестве «иностранных агентов». Первой реакцией общества было возмущение – «иностранный агент» для русского уха – это «шпион» и враг. Однако теперь, когда закон принят, пришло время внимательно его прочесть и понять – что именно он меняет в жизни организаций, имеющих дело с зарубежными донорами.

Филолог, переводчик, заместитель директора Сахаровского центра по фандрейзингу Ксения Филимонова и юрист, финансовый директор Агентства «Творческие индустрии» Елена Мельвиль попытались разобраться, что реально несет этот закон для власти, для Минюста и для 230 тысяч российских НКО?

Текст

 

Ксения Филимонова Лена, привет! Мы здесь в связи с поправками к закону об НКО, которые вызвали бурю эмоций, прежде всего у самих НКО и у общественности. Но, мне кажется, значительная часть этой бури эмоций связана как раз  с тем, что люди не очень хорошо понимают,  что это вообще такое, что это за сектор, чем занимаются эти организации. Например, мне мои студенты говорили: «Нам не интересны НКО, мы понимаем, что это некие сущности, которые пилят деньги». У меня, опять-таки, есть ощущение, что и эти поправки возникли именно с таким представлением. Как на твой взгляд, давай определим для начала, что это такое, с чем мы имеем дело, что это за предмет такой – «некоммерческая организация» в нашем процессе политическом.

Елена Мельвиль Да, есть путаница. И мои студенты, путая, говорят, что это не интересно, что есть какая-то еще иная деятельность. Собственно, что такое НКО? Это просто негосударственная форма организационно-правовая, которая не ставит в виде основных целей получение прибыли. При этом, получение прибыли вполне возможно. Первое и главное условие – это социально ориентированная общественно-полезная деятельность. Коей может быть все, что угодно. В сфере образования, науки, культуры, спорта и так далее, смотрим по определениям. Это довольно большой сектор, как правило, не финансируемый государством. Вот, собственно и все. Поправки, которые были приняты, понятно, что вызывают истерию, просто сейчас люди стали активнее проявлять свою позицию и выразить ту свою активность после долгого молчания, начали очень громко это обсуждать, не понимая, в какой среде варятся НКО. НКО давно существуют в очень ограниченных условиях. И многие нормы уж были. Поэтому, что здесь говорить, нужно просмотреть еще раз. Моя позиция, как человека, который будет потреблять этот закон – надо правильно его применять. Все НКО достаточно дисциплинированны и все живут в правовых рамках. Потому что, если они этого делать не будут, они буду финансово неуспешными, или их просто закроют по ряду причин. Все хотят жить в рамках, поэтому очень важно понять, как применять те нормы, которые в законе прописаны.

Ксения Филимонова Давай попробуем с этим разобраться. У меня, опять-таки, такое ощущение, что эти поправки уже очень сильно обросли мифами в нашем обществе. Началось все с того, что под этот закон попадает РПЦ, «Единая Россия» и прочие, все некоммерческие и государственные организации. В связи с этим было внесено заключение президента Путина, который предлагает вывести из-под действия этого закона, я даже зачитаю: религиозные организации, госкорпорации и госкомпании, созданные ими некоммерческие организации, государственные и муниципальные учреждения. Также он говорит о том, чо необходимо уточнить понятие «политическая деятельность» и вывести оттуда культуру, искусство, здравоохранение, профилактику и охрану здоровья, защиту материнства и детства, то есть все, что вызывало самые спорные вопросы. Это первый миф. Есть второй миф о том, что сейчас нас обложат какими-то дополнительными налогами в связи с тем, что мы становимся иностранными агентами. Третье – что это позор для НКО стать шпионом. И четвертое – то, что сейчас на нас свалится какое-то невероятное бремя отчетности, которой  нас и так достаточно. Давай попробуем развеять эти мифы, что действительно появилось принципиально нового, что усложняет нам жизнь, а что является чисто имиджевым уроном, как вот этот штамп.

Елена Мельвиль Начну, наверное, с имиджевого урона, именно иностранный агент. Что такое агент, тем более иностранный, не важно, какой. Любой агент действует от имени своего клиента, за деньги своего клиента и в интересах своего клиента. Тогда тот человек называется агентом. Если человек действует в интересах своей организации, в интересах граждан, которые его окружают, граждан страны, как угодно можно это называть, он уже не является агентом, это его деятельность. Поэтому такая эйфория «Мы не иностранные агенты» справедлива, это слово неправильное, оно абсолютно некорректно в данной ситуации. И это то, над чем стоит работать законодателям, как это правильно назвать. Это что касается имиджевых вещей. Откуда рождаются мифы? Мифы рождаются от непонимания. Что называть политической деятельностью? Об том уже сказали – участие в политических акциях, влияющих на принятие решений государственным органом, формирование государственной политики.

Ксения Филимонова Тут, извини, я тебя перебью. Мое глубокое убеждение состоит в том, что сейчас политическая деятельность происходит не в НКО. Я специально перед нашим разговором просмотрела сайты основных, крупнейших некоммерческих организаций, начиная с Ассоциации «Голос», и так далее. Все пишут «Мы не политическая организация». У меня-то ощущение, то политическая и гражданская активность происходит среди граждан. Кто начал сборы вещей для Крымска? Люди. Кто начал выходить на улицы с акциями протеста? Не некоммерческие организации, а люди, как персоналии.

Елена Мельвиль Кто собирает деньги на строительство храмов? Коротко затрону эту религиозную тему. Люди! Тем самым показывая, что государство уделяет недостаточно внимания объектам культурного наследия, коими храмы в большинстве случаев являются. И эта акция по сбору средств является политической деятельностью, потому что это влияет на принятие решений и на общественное мнение.

Ксения Филимонова С одной стороны. А с другой стороны, чем занимаются некоммерческие организации? Просвещением. Они помогают, объясняют, как, что. Куда нужно пойти, что написать, если мы говорим о правозащитных организациях. То есть они дают людям возможность понять, что они могут сделать, на что они имеют право, за что они могут сесть в тюрьму, и так далее. Люди, обретя это знание, естественно, в некоторых случаях, выходят на улицы. Такая паранойя власти, связанная именно с некоммерческими организациями, с тем, что происходит такое вдруг открытие людям глаз за иностранные деньги…

Елена Мельвиль Мне кажется, эта боязнь…ну вот когда, например, сидит клерк в офисе, и ему со всех сторон говорят «давай я тебе помогу, я вижу, что ты не справляешься, у тебя этого или этого нет». Ему становится стыдно, что он не справляется, и его первая реакция – это агрессия. Это известный психологический эффект, первым делом возникает некоторая агрессия, когда ты не хочешь признать, что ты с чем-то не справляешься. Потому что во всем мире, везде, НКО – это помощь государству. Потому что у государства средства ограничены. И это не секрет, это факт, мы все живем в условиях ограниченности ресурсов. Когда НКО могут, первое, начиная от культуры, проводить и собирать деньги  как с физических лиц, так с юридических, используя различные механизмы по фандрейзингу, привлекая спонсоров, и так далее. Закрывают одну проблему, связанную с культурой или с образованием, социальным обслуживанием, потому что очень много НКО, которые как раз организуют эту работу в помощь государственным властям, потому что у них денег нет. И они пытаются эти деньги найти где-то еще. Это один блок. Власть понимает, и эти люди обладают уже определенным влиянием, у них уже заранее известна, сформирована гражданская позиция. Признать, что государственные органы, созданные для того-то, не справляются с этим,  как-то не очень хорошо. Это говорит о том, что механизмы, которые созданы, вернее, эти институты, не заработали в полной мере. И такая реакция может быть связана именно с боязнью признать ошибки, вот «мы всегда правы». 

 

Ксения Филимонова Давай вернемся к закону. Чем нам это грозит? В каком случае мы обязаны регистрироваться? Если мы сами понимаем, что занимаемся политической деятельностью? У кого спросить – занимаюсь я политической деятельностью или нет?

Елена Мельвиль Первое, что я сделаю, как представитель некоммерческой организации, я пойду, наверное, в школу НКО – некоммерческую организацию и порошу разъяснить мне, как я должна трактовать эти определения.

Ксения Филимонова То есть, не  Минюст нам должен это разъяснить?

Елена Мельвиль По идее, конечно Минюст. Но мы знаем, что у них по регламенту срок ответа – 30 дней. Реально же это выливается в два, три месяца. Может, конечно, повезти, ничего не могу сказать. У нас был опыт – отправляется письмо, и дальше мы ждем. А хочется быстро понять, для того, чтобы принять решение. И как раз непонимание,  относимся мы или не относимся…

Ксения Филимонова Да, вот ты как раз говорила о том, что организации культуры – это музеи, библиотеки, театры, а НКО, которые не являются ни тем, ни другим

Елена Мельвиль Наше агентство занимается этим уже лет десять, когда мы говорим, что не только государственные учреждения, но и творческие бизнесы влияют на развитие культуры и пропагандировали творческие индустрии какое-то количество лет…

Ксения Филимонова …влияли на общественное мнение…

Елена Мельвиль В результате три года назад впервые в государственных документах, сначала на региональном уровне, а потом и на федеральном, появились слова «культурные индустрии». Мы повлияли на принятие решения?

Ксения Филимонова И делали вы это за деньги иностранных грантодалетей!

Елена Мельвиль Частично да, у нас было финансирование иностранных фондов, которые нам не на это давали деньги, а на образовательные какие-то программы. Вот мы повлияли на принятие решений? Да, мы повлияли. Наша деятельность, конкретная. На общественное мнение повлияли? Да, уже вся Москва, и не только Москва, но и другие регионы говорят о том, что как это круто – творческие индустрии, креативный класс, креативная экономика. Соответственно, я должна пойти и зарегистрироваться.

Ксения Филимонова Кто принимает решение, является эта организация политической или не является?

Елена Мельвиль Должен принимать Минюст. Но когда они оставляют такую непрозрачную норму, и не проясняют четко, что здесь имеется в виду, и оставляют такую нечеткую формулировку. Они не понимают, что сейчас засыпятся в бумагах. Потому что есть куча организаций, которых не пугает раз в квартал сдавать отчет. Подумаешь, ну что тут такого. Все сдают свои отчеты перед донорами, как правило, раз в квартал, это не страшно.

Ксения Филимонова То есть, это будет дополнительная ежеквартальная отчетность?

Елена Мельвиль При том, для того, чтобы эта отчетность не просто складировалась как мера устрашения или наказания, а чтобы ее реально проанализировать, они должны принять на госслужбу определенное количество людей по каждому направлению, они должны увеличить соответственно, бюджет. В бюджете денег нет.

Ксения Филимонова Учитывая, что у нас в стране 230 тысяч некоммерческих организаций

Елена Мельвиль И, учитывая то, что дан курс на сокращение чиновничьего аппарата, они опять придут к тому, что они его увеличат и будут расходовать на это государственные деньги. С НКО ничего не произойдет, они как работали, так и будут работать. И что произойдет с общественным мнением, даже если мы будем выполнять этот закон. Общественное мнение опять резко развернется против власти, потому что люди увидят, что количество чиновников больше, им надо зарплату платить, а в стране денег меньше, Пенсионный фонд нулевой, ну и так далее все пошло. А пенсии так и не выросли. И вот такая непродуманная позиция, я не знаю, кто это писал.

Ксения Филимонова Нет, это известно, кто писал.

Елена Мельвиль Известно, кто писал, кто был идеологом, но не известно, давали и они это на экспертизу юристам. Потому что это очевидно.

Ксения Филимонова Ну, Общественная палата нашла ряд нарушений в этом законе, однако сочла их не препятствующими тому, чтобы он был принят. В общем, да. Закон принимается в спешке, учитывая то, что сегодня же был принят закон об ограничении в интернете, ситуация становится зловещей. Например, сегодня же появилась информация о том, что «Синим ведеркам» было отказано Минюстом в регистрации в качестве общественной организации, поскольку у них в уставе было написано «защита прав и законных интересов граждан». Это был одна из причин, по которой им отказали.

Елена Мельвиль У меня есть версия даже, почему они это сделали. Потому что Минюст по отношению к НКО уже несколько лет перешел к тому, что виды и типы деятельности должны быть соотнесены с кодами ОКВЭД. Там, издательско-полиграфическая, деятельность в сфере культуры.

Ксения Филимонова То есть, общественные организации у нас никак не прописаны?

Елена Мельвиль Это связано с особенностями нашего статистического учета, и когда они видят, что непонятно куда, к какому коду основной деятельности отнести. Это не потому, что был злой умысел. Хотя в этом отношении, может быть, он и был, я не берусь судить. Просто сидит клерк: «Хм, я не нашла», и всё.

Ксения Филимонова То есть, смотри, что получается, на самом-то деле. Зарегистрироваться новой, вновь возникшей НКО, которая не важно, какие цели перед собой поставила, но будет находиться в этом поле, шансов все меньше. Давление на те НКО, которые уже действуют – вплоть до уголовной ответственности. Вот, кстати, с уголовной ответственностью давай тоже разберемся за что, потому что есть такое мнение, что нас сейчас всех начнут сажать, если вдруг.

Елена Мельвиль Там указано вполне конкретно, где идет злостное нарушение: тебе уже выписывали предписание, а ты не зарегистрировался, это административный штраф. А если тебе приостановили твою деятельность, а ты ее продолжаешь злостным образом, то здесь уже наступает какой-то элемент.

Ксения Филимонова Да, а также тут имеется еще такая формулировка: Организация, деятельность которой сопряжена с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или совершение иных противоправных действий. У меня еще вопрос, который вчера, кстати, возникал на пресс-конференции в РИА-Новостях: если кто-то из представителей некоммерческой организации, как персоналия, занимается политической деятельностью, ну условно: наш директор пошел на митинг, будет ли это считаться политической деятельностью? Вот бывшая судья Конституционного суда говорит: «Да, это будет считаться политической деятельностью организации».

Елена Мельвиль Потому что сказано: и участники этих организаций. То есть, по идее на руководителей накладывается ответственность  за действия третьих лиц

Ксения Филимонова За то, чтобы сотрудники не ходили на митинги

Елена Мельвиль Что противоречит и конституции и другим нормам. Мы не несем ответственности за действия третьих лиц.

Ксения Филимонова А также и за их политические убеждения. И вообще за их убеждения. То есть получается, что этот закон такую ответственность накладывает.

Елена Мельвиль Накладывает. Меня в этом смущает то, что уже появились списки организаций, которые точно попадают под действие закона и становятся иностранными агентами.

Ксения Филимонова Например?  МХГ?

Елена Мельвиль Да, естественно. И я знаю, кто не становится. Во всяком случае, их нет в этих списках. Опять же, откуда эти списки и кто их составлял – я это слышала только от тех организаций, которые себя увидели или не увидели.

Ксения Филимонова Я видела список вредных для России доноров. Он тоже всем известен.

Елена Мельвиль Понятно, но он же не имеет никакой законодательной подоплеки. Если ты не пошел и не зарегистрировался, если ты считаешь или не считаешь, вопрос в том, что это кто-то принимает решение. Тут элемент коррупционности огромный. Повод для шантажа. При том, что они говорят не только про денежные средства, но и «иная помощь». 

Ксения Филимонова Как мы, например, предоставляем свою площадку бесплатно всем.

Елена Мельвиль А у нас, например, посольства и международные культурные центры оказывают нам помощь и привозят лекторов. Бесплатно. Которые по архитектуре или по чему-то нам прочитают. Это помощь иностранная? Даже если у нас по счетам ничего не прошло. Помощь иностранная. И если, не дай Бог, кто-то из наших сотрудников или сотрудниц, а у нас в основном сотрудницы где-то куда-то пошел, мимо шел и его зацепили, это всегда элемент. Или даже если никто никуда не пошел, пришла очередная проверка, попался нечистоплотный налоговик или еще кто-то: «Ребята, хотите проблем? Сейчас мы вам устроим». Потому что эта норма непрозрачна.

Ксения Филимонова Основания для проверки?

Елена Мельвиль И вот это мне больше всего не понравилось – основания для проверки. Во-первых, если тебе было предписание, а ты его не выполнил в срок, и это понятно. Это плановая проверка. Но она бывает раз в год. На основании чего делается внеплановая. По заявлению прокуратуры, это все можно объяснить. Но, а так же письменного обращения граждан. Мы же прекрасно понимаем, что граждане могут

Ксения Филимонова Письменно обратиться по любому поводу!

Елена Мельвиль Нанопыль на тебя упала, несостоятельный творческий коллектив закрыли – это предмет для обращения. Или кто-то обратился: «я великий художник, дайте мне помощь», а ты отказал, это повод для обращения. И есть еще клинические всякие случаи. И как от этого оградиться? Абсолютно никак.

Ксения Филимонова Скажи, а сейчас какие либо проверки НКО плановые и внеплановые проводятся? И в связи с чем?

Елена Мельвиль Есть налоговые проверки

Ксения Филимонова Ну, мы все проходим аудит

Елена Мельвиль Не все. Аудит проходят общественные организации, фонды, а другие НКО не проходят, это не является обязательным.

Ксения Филимонова А в соответствии с этим законом будут проходить все.

Елена Мельвиль Да, но тут тоже надо понимать что иностранную помощь чаще всего получают именно организации, зарегистрированные в форме фонда. И то, что они проходили аудит, и будут проходить аудит. Это ничего не меняет. Дальше они пишут, что должны будут вести раздельный учет. Смешно! Раздельный учет ведут все некоммерческие организации, по закону, начиная с 1996 года, потому что так положено – вести раздельный учет по источникам финансирования. И не важно, иностранные они или не иностранные, все они обязаны отчитываться и направлять сведения в Минюст об объемах финансирования и направлениях расходования средств. Извините, в той отчетности, которую сдают все НКО, независимо от источников финансирования все указывается: объем финансирования, какие источники, на что тратится, сколько человек участвует, какого рода аудитория. Это все есть, на самом деле они просто дублируют, нагоняя ужас.

Ксения Филимонова То есть, правильно ли я понимаю, что бояться стоит вовсе не того, что все боятся, а есть две ключевые вещи. Коррупционность – это раз. Второе – порождение писем, на основании которых могут проводиться проверки Никакая дополнительная отчетная нагрузка…

Елена Мельвиль Там есть дополнительная отчетность ежеквартально. Но, когда ты сдаешь отчеты своим донорам, как российским, так и международным, то, как правило, это происходит ежеквартально. Испугать тебя этим нельзя.

Ксения Филимонова Меня, например, нет.

Елена Мельвиль Ну сделал ты лишнюю бумажку и отправил, это вообще ерунда. Что касается проверок, в общем тоже ерунда. Кроме того, что это очень отвлекает силы и время. И изводит кучу макулатуры. Это вообще не история – и аудит, и раздельный учет, и проверки. Это не страшно. Страшно то, что начнутся кляузы и появится инструмент давления

Ксения Филимонова Дополнительный, у нас они и так есть.

Елена Мельвиль И самое интересное, что это будет давление не со стороны органов власти, потому что власть до такого вряд ли будет опускаться, если мы не говорим, действительно о каких-то политических мотивах. Но это даст возможность маленькому человечку из налоговой или откуда-то еще, попробовать получить какие-то преференции. В виде денежных средств или просто от того, что повздорили и он решил навредить.

Ксения Филимонова Про доноров тоже хочу поговорить в связи с их реакцией на это. Пока я слышала только две. Одна напрямую нас коснулась, а вторая – это было заявление, по-моему Евросоюза, который сказал, что да, этот закон неприличный, условно говоря. А вторая у нас случилась вчера буквально поздно вечером. Когда один фонд из этих списков сказал, что в связи с этим законом они вынуждены сократить нам финансирование. Как на твой взгляд, станет ли это тенденцией, или это, слава Богу, единичный случай? Поскольку иностранные фонды кошмарят точно так же, как и НКО.

Елена Мельвиль Позиция фондов понятна, поскольку им не хочется лишний раз подставлять те организации, которым они дают деньги, чтобы они как-то в этом смысле страдали и были заклеймлены навсегда. Если у организации начнутся проблемы, тогда и деньги, которые они дают, будут бессмысленны. А есть куча других инициатив в других странах, куда они могут их эффективнее использовать. Я слышала, что Хилари Клинтон сказала, что «Мы найдем другие пути»

Ксения Филимонова Ну смотри, фонды, которые всем известны, NED, Фонд Сороса, это же в основном-то не Госдеп. Опять же, чтобы разделить понятия. У нас есть вот это «рука Госдепа, Вашингтонский обком», такой уже мем сложившийся. Все считают упорно, что деньги нам дает Госдеп.

Елена Мельвиль Смешно, это просто, опять же, незнание ситуации с НКО.

Ксения Филимонова Которое порождает ужас.

Елена Мельвиль Потому что Госдеп существует на деньги американских налогоплательщиков. Он не входит в перечень международных организаций, гранты которых не облагаются налогом. Поэтому Госдеп, начиная с 2008 года уже ни одной копеечки нам дать не может. Потому что нам дать иностранную помощь можно только через пожертвование, а они не могут. И все государственные организации международные, которые существуют на деньги налогоплательщиков, никто не может финансировать нас, никто. Они не могут давать пожертвования, потому что это запрещено у них законом, не могут распоряжаться чужими средствами и жертвовать кому-то. Поэтому, они этого не делают уже давно, как минимум с 2008 года.

Ксения Филимонова На мой взгляд это очень важно подчеркнуть и отметить, что деньги фонда Сороса, которого уж в чем только не подозревали, начиная от революции в Грузии, заканчивая хищением материальных ценностей из России, что это не имеет никакого отношения.

Елена Мельвиль Не имеет. А на деньги фонда Сороса мы сейчас ездим по регионам довольно часто

Ксения Филимонова Ну мы сейчас с тобой сидим и разговариваем на деньги фонда Сороса

Елена Мельвиль Библиотеки половину своих фондов имеют за счет денег фонда Сороса, и компьютеры, которые у них стоят, пятнадцатилетней давности, новых никто не купил, это тоже на деньги фонда Сороса, вот про это все забывают. Ищете хорошие вакансии, тогда посетите городской портал Энгельса раздел работа в энгельсе , вы обязательно найдете для себя нужную вакансию. База вакансий и резюме постоянно обновляется. А уж механизмы, безусловно могут быть найдены, уж тем более, с российским умением искать тропиночки. Первое, что бросается в глаза – они говорят, что если ты получаешь непосредственно от иностранного источника, или от российской организации, которая получила от иностранного источника, за исключением ОАО, которые имеют инвестиционные и прочие проекты. А таких бизнесов, хотя у нас все крупные бизнесы лояльны к государству и в их ведомство мало кто может войти. А таких ОАО куча. И найти механизмы, как это все обойти все равно можно, если кому-то то действительно реально понадобится. Поэтому душили-душили, душили-душили, ну не получится!

Ксения Филимонова Смотри, что делает власть, понимая накал в обществе. Говорит Медведев, что ему позвонил Путин и попросил правительство изыскать дополнительные ресурсы в размере трех миллиардов рублей. Насколько это сопоставимо с объемом благотворительного рынка в России?

Елена Мельвиль 9,8 миллиардов рублей по данным форума доноров.

Ксения Филимонова То есть, иностранные доноры предлагают 9,8?

Елена Мельвиль Не совсем. Объем благотворительного рынка вообще в совокупности – почти 10 миллиардов. Это по состоянию на 2010 год.

Ксения Филимонова То есть, имеем в виду, что он увеличился.

Елена Мельвиль И из этих денег иностранных может быть столько же, но точно не больше трех миллиардов. Нет, если они найдут, и если принятие этого закона приведет к тому, что государство обратит внимание на третий сектор и найдет эти деньги – это очень хорошо. Это будет первое положительное последствие этого закона. Но, опять-таки, мне кажется, три миллиарда – это очень мало. И реальный объем благотворительного рынка, не учтенный официально, конечно же больше

Ксения Филимонова Это то, что люди собирают на яндекс-кошельки и в коробочки?

Елена Мельвиль Яндекс-кошельки, коробочки, вещи люди собирают – это никто не оценивал. Некоторые доноры говорят, что им проще…такое редко, конечно бывает, нам никто наличными не давал

Ксения Филимонова Раньше такое было, сейчас как-то более цивилизованно

Елена Мельвиль Раньше было в порядке вещей, в конвертике, в чемоданчике. Сейчас это может быть товарами, услугами, чем-то еще. Но это, как раз, недостатки закона в части льгот благотворителям. Сейчас в эту сторону идет движение. Реально тех средств, которые сейчас выделяются, очень мало. И, если правительство найдет эти три миллиарда – это очень хорошо, но не достаточно. Реально потребность гораздо больше. Достаточно посмотреть, сколько у нас детских домов или людей, которые не могут защитить свои права.

Ксения Филимонова Смотри, в связи с реакцией самих НКО. То, что я услышала за последние дни от самих НКОшников, что мы будем делать. Первое, как сказала Людмила Алексеева – «Я откажусь от всех иностранных денег». Второе озвучил фонд «Вера», который сказал, что мы не будем регистрироваться как иностранный агент, мы будем отстаивать в суде, что мы – не иностранный агент и не занимаемся политической деятельностью. И третье, то, что сказал Фонд дикой природы, мне страшно понравилось: «Мы будем на всех своих материалах – а материалов у них много – будем писать: «Мы не жулики и не воры, мы иностранные агенты, мы не разворовываем бюджет и не берем откаты, нам можно доверять». И в конце концов, говорят они, «иностранный агент» станет неким брендом и будет отличать нас, как Диор от фабрики «Большевичка». Какая стратегия, на твой взгляд, более правильная. Вот вы что будете делать?

Елена Мельвиль Я думаю, что у нас будет позиция Людмилы Алексеевой.

Ксения Филимонова Вы откажетесь от иностранного финансирования?

Елена Мельвиль Да. Объясню, почему. Невозможно жить только на донорские деньги. У многих НКО два типа деятельности. Одна – общественно полезная, благотворительная, как угодно ее можно назвать. А вторая деятельность – предпринимательская. Потому что всем хочется жить достойно и как-то зарабатывать средства и привлекать дополнительных людей.

Ксения Филимонова Здесь я не совсем соглашусь с тобой, потому что у ряда общественных организаций как у нас, например, все услуги, которые мы оказываем, бесплатны. И это принципиальная позиция правления, доноров. Мы не можем осуществлять никакой коммерческой деятельности.

Елена МельвильВ данном случае даже на важно, платно или бесплатно, есть еще элемент имиджевый. Мы знаем ментальность, и мы знаем, какие настроения в России есть. Если прилепится клеймо «иностранный агент», то тогда твое экспертное мнение, которое раньше влияло, было авторитетным, становится просто нулевым. Что бы ты ни сказал, ты действуешь как иностранный агент, в чьих-то интересах, ы не говоришь правду. Ну, у нас такое восприятие. А поскольку наша деятельность связана с образованием, просвещением, консультированием, мы не можем себе этого позволить, это основной тип нашей деятельности. Мы говорим правду и даем достоверную информацию. И получить это клеймо мы просто не можем.

Ксения Филимонова Хорошо, а что делать другим организациям, которые не могут зарабатывать на жизнь в силу тех или иных причин, но рискует попасть под этот закон.

Елена Мельвиль Во-первых, ничего страшного, не такие страшные ужесточения, и я бы пошла в этом случае по пути Фонда дикой природы

Ксения Филимонова То есть, извините за выражение, стебать этот закон

Елена Мельвиль Ну абсолютно, и пусть государству будет стыдно, что его иностранные агенты поставляют игрушки в детские дома, защищают наших соотечественников за рубежом или еще где-то от произвола кого угодно – физических, юридических, государственных и негосударственных лиц. Пусть тогда им будет стыдно, что они не смогли это обеспечить.

Ксения Филимонова То есть, 230 000, условно говоря, иностранных агентов, которые заменяют собой функции государства, которое с этими функциями не справляется. Это очень забавно, на мой взгляд.

Елена Мельвиль Я думаю, что если так пойдет, то третий сектор, сектор НКО, точно станет больше. За счет того, что будут выделены государственные деньги в виде трех миллиардов, многие сейчас нарегистрируют быстро организаций, для того, чтобы это получить. Кто-то из принципиальных позиций государственные деньги брать не будет, но будет продолжать вести свою деятельность, получая из иностранных источников. В любом случае, негосударственных организаций станет больше.

Ксения Филимонова То есть, ты считаешь, что этот закон не влечет за собой сокращение сектора. Потому что опасения именно такие – что сейчас очень много мелких НКО закроется.

Елена Мельвиль Будет переформатирование. Мне кажется, что когда говорят «мы закроемся, мы не хотим нести позорное клеймо иностранного агента»…

Ксения Филимонова Это одно, а второе, что люди говорят, что закроются, потому что им не по силам это бремя отчетное.

Елена Мельвиль Да это смешно. Для этого даже не нужно нанимать дополнительного персонала. Те, кто работает в НКО это знают, это делается элементарно.

Ксения Филимонова То есть, резюмируя, этот закон вреден, в первую очередь, имиджево. И, фактически, ничего страшного в процедурном смысле

Елена Мельвиль Ели будут убраны или четче сформулированы некоторые позиции, ничего страшного не произойдет. Но, с учетом того, что закон о клевете и все прочее

Ксения Филимонова Да с учетом скорости, с которой принимаются эти законы

Елена Мельвиль Любой человек может начать стучать, если ты ему лично не понравился, будет страдать твоя организация, твои сотрудники, как от этого оградиться. От недобропорядочности чиновников или просто граждан. В этом, конечно, вред. Вред еще и в том, что произойдет не то, что раскол, а напряжение между людьми, это лишний повод для того, чтобы противопоставить одного с другим.

Ксения Филимонова Абсолютно. Я думаю, что мы на этом можем закончить, спасибо тебе большое!

...читать дальше
О проектеКонтактыПредложить тему
© 2013 - 2016 «Говорящие головы»
Региональная общественная организация «Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова» (Сахаровский центр) решением Минюста РФ от 25.12.2014 года №1990-р внесена в реестр организаций, выполняющих функцию иностранного агента. Это решение мы обжалуем в суде.